Прелести круиза

Прелести круиза

Позвольте представиться: меня зовут Алла. Мне тридцать лет, я не замужем и, как говорят, хороша собой. Я женщина-предприниматель. У меня свой небольшой бизнес. Экологически чистый, как сейчас модно говорить. Три года я вкалывала, не жалея себя, работала без выходных, ни разу не брала отпуск, но этим летом, когда погода стояла как никогда жаркая, решила: а была не была! Связалась с Мариной и Наташей, своими закадычными подружками, обзвонила несколько туристических фирм, и вот мы уже летим в Анталию, откуда начинается наш средиземноморский круиз. Анталия встретила нас адской жарой (градусов сорок в тени), улыбчивыми лицами, приставучими турками и разноязыкой многоголосицей. Нас тут же запихали в автобус и потащили на обзорную экскурсию по городу. Так, нечто среднее между Алуштой и Сочи, разве что складчатого минарета у нас нет. Накормив шиш-кебабом с экмеком и неизменным пивом “Эфес” (пиво хорошее, но другого в Турции и не варят), нас повезли в порт и благополучно погрузили на корабль. Сейчас июнь, но на борту “Шота Руставели”, колоссального океанского лайнера, как ни удивительно, пустовала почти половина кают, поэтому путевки нам достались почти за бесценок. Больше того, всех нас расселили по отдельным каютам, в которые обычно набивали сразу по четверо. Погода стояла великолепная, шестиразовое питание устроило бы и самого взыскательного гурмана, так что мы с подругами оттягивались на полную катушку. Первое запоминающееся приключение поджидало нас уже в первый день круиза, когда мы бросили якорь у небольшого греческого островка Кронос. Народ повалил по сходням на берег. Едва мы сошли, к нам подошел греческий бог. Так во всяком случае мне показалось. Молодой, статный, златокудрый и голубоглазый. Настоящий Аполлон. На неплохом русском он предложил нам ночную прогулку на яхте с собственным шкипером. Как выяснилось, яхт таких у Алкидиса (так звали бога) было около десятка. Мы быстренько посовещались и решили: чем ползти за всей толпой в таверну, нажираться мясом и салатами, пить узо и танцевать бесконечное сиртаки до рассвета, уж лучше мы на яхте покатаемся. Однако Аполлон меня не слышал. Он уставился на Наташку с отвалившейся челюстью. Я проследила за его взглядом и поняла, в чем дело. Наташка, конечно, и без того была девка на загляденье. Высокая, под метр восемьдесят пять, натуральная блондинка с синими глазами, которые при определенном освещении приобретали зеленоватый оттенок, и с ногами, растущими от подбородка. Добавьте прелестную мордашку (а ля Брижит Бардо в юности), тугую грудь номера этак четвертого-пятого, и вы получите довольно точный портрет моей лучшей подруги. Так вот, Наташка была в абсолютно прозрачной блузке, надетой на белый лифчик “анжелику”. Сходя по трапу она споткнулась и не заметила, что чашечки лифчика сползли и обе роскошные груди полностью оголились, представ перед ошалелым взглядом грека во всем своем великолепии. — Мы согласны, — терпеливо повторила я Аполлону. — Где ваша яхта? Облизнув пересохшие губы, Алкидис промямлил что-то вроде “растудык, мать вашу”, но, как ни странно, мы его поняли и послушно затрусили следом. Наташка, хохоча во все горло, поправила небрежности в своем туалете, а грек, красный как рак, вскоре подвел нас к яхте. Шкипером оказался здоровенный малый ростом под два метра. Киреа, так его звали. Алкидис втолковал ему задачу, взял у нас пятьдесят баксов (столько же мы уговорились отдать утром по возвращении) и пожелал счастливого пути. В отличие от своего хозяина Киреа по-русски не знал ни слова. Более того, он не говорил и по-английски. Объясняться нам приходилось языком жестов. При попытке высадиться на берег произошло досадное, хотя и забавное недоразумение. А было дело так. Заприметив открывшуюся впереди совершенно
изумительную бухточку — уединенную, закрытую со всех сторон, с лазурной водой, белоснежным песком и, главное, без единого человека вокруг, — мы сразу замахали руками и принялись, прыгая как обезьяны, громкими возгласами и жестами объяснять Киреа, что хотим бросить якорь именно здесь. Добродушный гигант понимающе кивнул и, улыбнувшись до ушей, повернул штурвал в сторону устья бухточки. И тут черт дернул Маринку вылезти со своим вопросом. Еще в самолете она призналась, что мечтает позагорать на нудистском пляже. Настоящем, где все голые, но никто не обращает друг на дружку внимания. Единственный предыдущий опыт в Москве, в Серебряном бору, закончился для моей подружки крайне неудачно. С трудом разыскав заплеванный пляж, она выбрала относительно уединенное местечко и, избавившись от одежды, легла на живот и храбро подставила голую попку нежным майским лучам. Не прошло минуты, как вокруг начали собираться мужики. Разумеется, в чем мать родила. Поначалу они просто прогуливались, постепенно подходя ближе и ближе. Затем начали подсаживаться,