Коктебель

мог из-за ее сыночка, который требовал к себе постоянного внимания. Мама то, мама это. Однако благодаря ему я был свидетелем забавной сцены. Она мыла Илью под шлангом. Он кричал, орал, обзывал мать своими самыми страшными ругательствами. Сколько парню было лет. Шесть или семь - а мама его мыла под душем. Как приятно было на это смотреть. Он голенький, худенький с крошечным хуечком стоит под холодной струей. Оксана же его деловито намыливает. Шея, грудь, спина. Низ живота. Берется за пиписочку, трет ее, моет яички. - Мама, щекотно. -Повернись, Ильюшка. Раздвигает попку, моет между ягодицами. От этой сцены мы вместе с хером торчали оба. Оксана сидела на корточках, ко мне спиной, огромный зад ее стянутый купальником вызывал желание съесть его, разорвать трусики, и приникнуть к теплому телу и провести так всю жизнь. Она обернулась и ни удивилась увидев меня. Она подозвала меня и попросила полить ее из шланга. Вы представляете: ПОЛИТЬ ЕЕ ИЗ ШЛАНГА. Да, это была мечта. Она стояла передо мной в мыльных пятнах растрепанная, мокрая. Я начал поливать ее. Сначала спину, Она повернулась ко мне, я стал поливать шею, грудь. Лифчик вздымался от потока воды, еще бы немного и он лопнул открыв ее грудь. Я продолжал путешествие струей по материку ее тела. Живот, маленький животик. Все-таки она рожала этого парня. Обязательно посетить станцию пупок. Вода маленьким фонтанчиком бьет оттуда. Тут я немного задержусь. Далее междуречье ее ног. Здесь я еще не имею права задерживаться, у меня нет зеленой карты, пока. Ноги, они кажутся бесконечными, струя медленно опускается к ступням. И к маленькой, умилительно розовой пяточке. Это конечная остановка. Шлагбаум, ватная стена до неба, дальше дороги нет. Чтобы успокоиться я с другом поперся в горы. Массив называется Кара-Дагом, перевод я забыл. С каждой плешивой вершиной, обязательно связана какая-нибудь печальная и трогательная легенда, от которой можно просто разрыдаться. Не одной из них я не запомнил. Было жарко, а т.к. мы шли в горы то необходимо было карабкаться наверх. А отстать от этой стаи естествоиспытателей было нельзя, потому что, якобы, следом перлись мужики, которые всех штрафовали за незаконное посещение этого замечательного заповедника. Егерь, в одежде а`ля доктор Ливингстон среди каннибалов рассказывал про лосей: лося и лосиху. Которые не могли встретиться в этом огромном заповедники, чтобы вдоволь наебаться, и увеличить количество лосей на радость умиленным туристам. Ах, какая жалость... Итак, все выше и выше, справа вид офигительный, слева просто охуенный. Даже фотографировать, и никогда не печатать эти фотографии тошно. Чертов палец. Торчит словно хуй у новобранца в увольнительной. Раньше на него карабкались альпинисты. Была хоть какая-то польза. Теперь только отдыхающие балдеют от его вида и фотографируются у его подножья. Либо из далека, виден палец, но их не хера не видно, либо рядом - их сгоревшие рожи видно, но палец предстает в виде расписанной стенки в студии. -Молодой человек, сфотографируйте нас. -А на хуя? Ползем еще выше. Какие-то развалины. Мертвый город. Страшно до одурения. Обкуриться и ползать на карачках. Сфотографировал. Проявил в Коктебеле, напечатал в Костроме, не получилось. Ну и насрать. И вдруг гром. Вот это весело. Над головою нет крыши. Снизу море. Вокруг дурацкие скалы, подкрашенные в фантастические цвета. Ура. Мне весело. Но веселье заканчивается. Мы добираемся до верхотуры, там находится какая-то станция. Все усталые, но довольны. Нам указывают дорогу вниз. Оказывается, можно было спокойно подняться по дороге, практически по хайвэю, по сравнению с тропами вьетнамских коммунистов по которым мы перлись. Не беда, что ее наклон достигает 90 градусов. И бодренько, бегом, потому что идти было невозможно. Вниз в долину. Да, чуть не забыл Золотые ворота - основная достопримечательность Кара-Дага. Очко в море. Сверху не видно ни хера, но эти ворота видел Одиссей, добиравшийся до супруги, Пушкин, куда-то тоже плывший. И я некуда не плывший, но добирающейся руками вполне до конкретного места. Ну и что... Я чувствовал, что Оксана проявляла ко мне вполне конкретный интерес. Как я узнал потом долгое отсутствие нормальной и систематической ебли с мужем, он у нее бизнесмен какой-то, жара, постоянно обнаженные тела вокруг, все накаляло градус ее желания. Ей нужен был мужчина. Но у нас, у людей, не принято трахаться при первой встречи. Нужно какое-то знакомство поближе, подарки, или просто деньги - шлюхе или приличной женщине. Словом наше знакомство шло своим чередом и от постели было также далеко, как и до нашей встречи. Мне пришла в голову забавная мысль. Я предложил Оксане сходить помыться в дом отдыха. Я объяснил, что за небольшие местные деньги душевая будет в нашем распоряжении. Там отдельные кабинки и поэтому беспокоиться не о чем. Она согласилась! Рано утром мы пошли в дом отдыха. Я был радостен и доволен в этот день, как никогда раньше. Весело свистя я шел по дороге следом за Оксаной. В это момент я не разглядывал ее прелести, а смотрел на небо, солнце и горы. Все казалось если не замечательным, то, по крайней мере, сносным. Что-то вполне конкретное должно было произойти. В доме отдыха я заплатил старушке несколько шабузей, Оксана пошла в раздевалку, переоделась и вышла в купальнике. Мы разошлись по разным кабинкам (я был в соседней). Я начал прислушиваться. Мне было интересно. Она сначала разденется и включит воды или наоборот. Открылся кран и полилась вода. Я быстро скинул плавки. Ясно, что находился я уже в эрегированном состоянии. Открыл воду и начал мыться.
Неожиданно она попросила мыла, т.к. оказывается свое она забыла дома. Я взял кусок мыла и направился к ней. Оксана стояла спиной ко мне, под струей воды. Я подошел к ней и дотронулся рукой до спины. -Потри мне спину, мальчик. Я намылил руки и начал водить ими по ее спине. Шея, плечи и подмышки. Подмышки у нее были не бриты. Лопатки и ниже и ниже. Наконец я дошел до попы. Двумя пальцами я раздвинул половинки ее жопы, и другой рукой начал тереть между ними. Вот и одно из отверстий до которых я хотел добраться. Я помассировал анус и, осторожно, указательным пальцем, вошел в него. Она сжала мой палец. -Думаешь стоит там мыть? Она стала настоящей блядью. Я прижался к ней. У меня рост выше, и мой член прижался к ее спине, так я и застыл. Она приказала мне повернуться, я почувствовал ее руку у себя в жопе. Пальчиком она проникла ко мне в сральник. -Ах, грязный парень. В это время мое возбуждение достигло апогея и я кончил, брызгая спермой налево и направо. Она почувствовала это пальцем по сжатию и открытию моего ануса. Это ее расмешило. Я повернулся к ней и минуту смотрел на нее. Она все смеялась. Я взял свой обмякший хуй в руку и начал ссать на нее. Сначала на ноги, потом выше. На заросший волосней низ живота. Она продолжала смеяться. Потом прижалась ко мне, и я почувствовал как теплая струя стекает по моим ногам. Она тоже решила меня обоссать. Я медленно присел и часть струи попала мне в лицо. Это вернуло меня в возбужденно состояние. Я бросил ее на пол, и резким движением вошел в нее. Это была победа. Не могу сказать, что это продолжалось долго. Но эти мгновения я вспоминаю с огромным удовольствием. Эта дурно пахнущая душевая казалась тогда земным раем. Местом в котором царили мир и гармония. После всего, мы, смеясь, мыли друг другу попы. Оксана пробыла в Планерском еще неделю. Еще пару раз нам удалось вырвать время друг для друга у серой жизни. Мы лежали голыми на далеком каменистом пляже и мечтали о том, как прекрасно могли бы жить в какой-нибудь другой стране, и любоваться на другое море. И все-таки встреча с Оксаной изменила мое отношение не к Коктебелю, нет. А к самой жизни, мне снова захотелось дышать, хотя бы недолго, на мгновение. Открыть глаза на миг, увидеть этот мир. И потом уйти не жалея не о чем, и чтобы не жалели меня. Ну а запах говна на пляже показался даже приятным. А море, море, оказалось морем...